4.3. Отец народов и зеленый народ
(Эсперанто в России)
Эсперанто появился в Российской империи и в первые годы распространялся преимущественно в нашей стране. Однако царская цензура с подозрением относилась к Эсперанто, и в 1895 г. первый журнал на Эсперанто “La Esperantisto” был запрещен в России за опубликование в нем перевода статьи Льва Толстого. Только после революции 1905 г. стало возможным печатать на Эсперанто книги и газеты. Тем не менее даже в 1911 г. первая национальная ассоциация — Российская Эсперанто-Лига — была закрыта на третьем году существования после обвинения ее основателя А. Постникова в шпионаже.
Идеология пролетарского интернационализма и интернациональная сущность Эсперанто поначалу создали очень благоприятные предпосылки для развития движения в “стране победившего пролетариата”. В 1921 г. был основан Союз Эсперантистов Советских Стран (позднее — Советских Республик, СЭСР), ставший к 30-м годам одной из самых крупных национальных Эсперанто-ассоциаций мира. СЭСР тесно сотрудничал с САТ, выпускал большое количество литературы, в том числе превосходные учебники и словари; первые радиопередачи на Эсперанто появились в СССР. Однако растущее стремление компартии к монополии на все и вся привели сначала к разрыву СЭСР с САТ, который не соглашался пойти в полное подчинение коммунистам, а потому был объявлен чуждой организацией (с 1931 по 1988 г. деятельность САТ в СССР была категорически запрещена). Руководители СЭСР пытались выказать максимальную лояльность режиму, чтобы спасти саму идею, однако последняя, по мере вырождения пролетарского интернационализма в разновидность великорусского шовинизма, сама становилась все более подозрительной, и с 1935 г. деятельность СЭСР все более ограничивается. В 1937-38 гг. все больше эсперантистов арестовывается по обвинению в шпионаже, троцкизме и т. п. “преступлениях”, и, наконец, в марте 1938 г. организация закрывается (пик арестов пришелся на весну и лето 1938 г.).
Эсперанто возродился у нас в 1956-57 гг., когда, во-первых, освободились из лагерей немногие выжившие ветераны, а, во-вторых, готовился Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве, на котором планировалась встреча эсперантистов. Выучившие язык по заданию комсомола молодые люди не захотели его забыть после Фестиваля, а стали ядром возродившегося движения, начали сами основывать клубы и курсы, организовывать летние молодежные лагеря.
В 1962 г. появилась Комиссия по зарубежным связям советских эсперантистов при ССОД (Союз советских обществ дружбы с зарубежными странами). Эта комиссия организовывала поездки делегаций советских эсперантистов на международные встречи (в состав этих делегаций обычно попадали и эсперантисты), а также выпустила более тридцати брошюр на Эсперанто. В 1966 г. группа молодых эсперантистов организовала неформальную ассоциацию СЭЙМ (Sovetia Junulara Esperanto-Movado — SEJM), занимавшуюся организацией встреч эсперантистов, курсов и наладившую обмен информацией между эсперантистами внутри страны. К концу 1970-х гг. в СЭЙМе состояло более 40 Эсперанто-клубов.
В 1979 г., обеспокоенные слишком активной деятельностью неформального СЭЙМа, советские государственные инстанции решили взять Эсперанто-движение под контроль, организовав на базе упомянутой Комиссии Ассоциацию советских эсперантистов (АСЭ), которая функционировала при ССОДе почти 10 лет. Формально АСЭ руководил известный лингвист проф. М. И. Исаев, но фактически всем заправляли “эсперантисты в штатском” от ССОД.
Функционеры ССОД, ответственные за контроль над Эсперанто-движением, как могли, препятствовали его развитию, но результат был часто противоположным их усилиям: эсперантисты, прикрываясь официальным статусом АСЭ, проводили свою политику и, как могли, пропагандировали Эсперанто. Появлялись десятки новых клубов, очных и заочных курсов языка, ежегодно проводились летние молодежные лагеря и другие встречи эсперантистов, благодаря чему языковой уровень советских эсперантистов был высок, несмотря на крайний дефицит международных контактов. К 1989 г. по данным АСЭ в СССР было более 200 Эсперанто-клубов. Появилась возможность подписки на Эсперанто-издания, выходящие в восточноевропейских странах, но в СССР ни один официальный журнал на Эсперанто так и не появился (однако существовало несколько “самиздатовских”, по содержанию очень высокого уровня). Несмотря на требования эсперантистов, АСЭ за все время своего существования так и не вступил в УЭА из-за ярого противодействия ССОД, что затрудняло международные контакты. Тем не менее, они продолжали расширяться.
В январе 1989 г. эсперантисты восстали против диктатуры ССОД и, на очередной конференции АСЭ, распустили эту организацию, восстановив насильственно ликвидированный в 1938 г. СЭСР. СЭСР в том же году же был принят в УЭА. Позднее СЭСР был официально зарегистрирован министерством юстиции СССР как всесоюзное общественное объединение.
Процесс распада СССР привел к образованию в бывших союзных республиках самостоятельных Эсперанто-ассоциаций. В декабре 1991 г. на базе СЭСР был создан Российский Союз Эсперантистов — РоСЭ (Rusia Esperantista Unio — REU). Членами РоСЭ являются не только российские эсперантисты, но и эсперантисты из бывших республик СССР, особенно из тех, где до сих пор нет своих национальных ассоциаций. Кроме того, в 1992 г. появилась альтернативная организация РЭА (Российская Эсперанто-ассоциация) с центром в Екатеринбурге, однако вскоре стало ясно, что иметь две национальных ассоциации в стране, где Эсперанто-движение и так переживает большие трудности, излишняя роскошь, и в 1994 г. РоСЭ и РЭА объединились.
Социально-экономические неурядицы, потрясшие Россию в последние годы, сказались и на состоянии Эсперанто-движения. Меньше стало клубов, реже проводятся курсы, многие активисты отошли от движения. В то же время стало легче принять участие в международных встречах и конгрессах (для поездки нужны только деньги — в результате на Всемирном Конгрессе в Монпелье в 1998 г. было около 200 россиян!), в России и странах СНГ эсперантисты сами стали организовывать международные встречи. Стало возможным свободно издавать журналы и книги, и в двух профессиональных издательствах — московском “Impeto” (“Порыв”) и екатеринбургском “Sezonoj” (“Сезоны”) регулярно выходят книги на Эсперанто, отличающиеся высоким качеством и по содержанию, и по внешнему виду.