1.3. ПРОНИКНОВЕНИЕ НА ЗАПАД (6)
Он считал, что правительства в состоянии отличить зеленый цвет[1] от красного. «Как быка на арене, их пугает только красный цвет». Даже если «в какой-то стране будут преследовать членов Лиги», это не должно помешать эсперантистам создать ее, утверждал Бейн, спрашивая в заключение: «...Разве из-за того, что существуют страны-тюрьмы, все должны ходить в оковах?»[2]
Летом 1905 г. на 1-м конгрессе эсперантистов в городе Булонь-сюр-Мер проект Всемирной лиги был отвергнут большинством. Несмотря на царивший там энтузиазм, вызванный неповторимым переживанием беспрепятственного общения «людей с людьми»[3], идея международной организации еще не созрела — отчасти из-за личного соперничества среди влиятельных французских эсперантистов, но также из-за того, что все они предпочитали в первую очередь привлекать сторонников внутри страны и не раздражать власти лишний раз созданием наднациональной организации эсперантистов. С другой стороны, чтобы четко отделить язык от чьих-либо личных идеалов и оградить его от вмешательства чуждых идеологий, конгресс принял так называемую Декларацию о сущности эсперантизма[4], которая для организованного движения эсперантистов по большей части остается актуальной и по сей день. Декларация назвала эсперантизм «стремлением распространять во всем мире использование нейтрального языка» и недвусмысленно объявила: «Всякая иная идея или надежда, которую тот или иной эсперантист связывает с эсперанто, является его сугубо личным делом, за которое эсперантизм не отвечает». Декларация не упоминала об использовании эсперанто для мира во всем мире[5].
[1] Цвет, традиционно символизирующий эсперанто в глазах его сторонников. (Прим. перев.)
[2] La Kongreso en Boulogne-sur-Mer. — Lingvo Internacia. 10. 1905. P. 377.
[3] Выражение из приветственной речи Заменгофа на этом конгрессе, см.: Заключение, сноска 2. (Прим. перев.)
[4] Текст в: EeP. P. 418–420.
[5] Такое упоминание предлагал включить Лео Бельмонт. В Декларацию тем не менее была включена идея о том, что эсперанто «мог бы служить языком примирения в общественных учреждениях тех стран, в которых различные нации борются между собой из-за языка» — эта формула имела в виду прежде всего ситуацию в России.