1.3. ПРОНИКНОВЕНИЕ НА ЗАПАД (3)
Историки эсперанто неоднократно подчеркивали эту разницу между россиянами и французами — между духом идеализма в первые годы и распространением более практических тенденций впоследствии. Однако, при всей справедливости этого общего наблюдения, было бы неверно преувеличивать контраст между восточноевропейскими и западными эсперантистами. Во-первых, следует напомнить, что Заменгоф заложил основы не только идеалистического восприятия, но и практического применения эсперанто. Причем речь идет не только об установках 1887–1888 гг.: в 1898 г., как раз тогда, когда эсперанто стал привлекать внимание французов и других западноевропейцев, он написал эссе, которое можно назвать попыткой теоретически обосновать прежде всего прикладную роль эсперанто.
В сочинении, озаглавленном «Сущность и будущее идеи международного языка», Заменгоф в спокойном тоне указывает, что эсперанто не следует смешивать со всемирным языком, и отрицает, что он призван разрушить национальные языки. Как бы отмежевываясь от наиболее фанатичных эсперантистов, Заменгоф исключает возможность того, что люди сольются в один народ благодаря эсперанто; это, наоборот, могло бы произойти лишь через «изменившиеся убеждения и мнения людей». Обращая максимальное внимание на большие практические преимущества нейтрального средства общения, Заменгоф даже говорит, что «стремления к международному языку не должен исключать даже самый ярый слепой шовинизм»[1].
Часть этого эссе в начале августа 1900 г. была зачитана де Бофроном на конгрессе Французского общества прогресса в науках, проходившем в рамках Всемирной выставки. Некоторое время полагали, что он и был автором этого сочинения[2]. Во всяком случае, этот текст, который оказал большое влияние на новые поколения эсперантистов, можно считать документом, свидетельствующим об обоюдном согласии Заменгофа и де Бофрона использовать такую аргументацию в пользу эсперанто, которая наиболее подходила бы для Франции в начале XX в.
[1] PVZ. Vol. IV. P. 79. В этом сочинении Заменгоф также выступает горячим сторонником принципа социального равенства, противопоставляя латыни, международному языку высших классов, эсперанто — язык, которым за несколько месяцев могут овладеть «даже самые бедные и неграмотные крестьяне» (PVZ. Vol. IV. P. 105–106).
[2] И возможно, Заменгоф сам намеренно давал повод так думать: Senlegenda biografio. P. 109. Эссе впервые появилось под псевдонимом Унуэль в «Фундаментальной хрестоматии» (1903). См. также: PVZ. Vol. IV. P. 71–124.